Инновационный процесс – это термин, который на нормальном русском языке означает обновляющий процесс.
Справка из теории случайных процессов:
Под обновляющим процессом понимается высокоамплитудный случайный процесс в эволюции сложной системы, приводящий к такому изменению параметров системы, которое делает возврат системы в предыдущее состояние невозможным.
Обновляющий процесс - это необратимый процесс качественного изменения системы с возникновением фазового перехода в системе, приводящий к упрощению ее нового фазового состояния.
Обновляющий процесс – это необратимый процесс. Обновляющий процесс – это тихая революция…
Проект Россия. Осмысление…
Идущий первым получает всё и задаёт тон. Нельзя ставить цель догнать и перегнать врага там, где он далеко впереди. Когда в кильватере большого судна идёт более быстроходный катер, у него нет шанса обогнать идущий впереди корабль. Выход из кильватера перевернёт его. Чтобы обогнать, нужно сначала отстать и выйти на оперативный простор. И только потом включить полную мощность.
Мы не должны играть по чужим правилам. Кризис искусственно остановил «догонялки». Осталось осмыслить энергию кризиса, заставить её работать на себя. Большой вопрос, кто возьмётся за решение такой задачи.
Например, власть может? Нет, нельзя дать задание, не понимая его реальности. Как власть 100 лет назад могла заказать изготовление компьютера? Это звучало бы как бред. Власть подключается к теме, когда становится понятно: задача имеет решение.
Выделяется ресурс, и прорыв в неизвестное начинают развивать и углублять. Пока прорыва нет, никакое углубление и расширение в принципе невозможно.
Более того, когда идёт только нащупывание темы, власть, если в неё влезет, скорее всего, уподобится слону в посудной лавке. Выделит деньги, которые намагнитят не творцов, а чиновников от науки и жучков, понимающих толк в «освоении бюджета». В этой атмосфере у идеи нет шанса выжить.
Парадокс, но на первом этапе любые искусственные условия, и в первую очередь деньги, уничтожают всё живое. Духовные законы так устроены, что главное возникает через интерес, не связанный с земными благами. Человек — не автомат, в который можно кинуть монетку, и он заиграет мелодию.
Деньги без идеи инициируют другое направление мысли (воровство и халтуру). Именно поэтому людей, имеющих главным мотивом деньги, нельзя оставлять без контроля. Не за страх, а за совесть способны работать только те, у кого есть внутренний контролёр (совесть).
Первопроходцы по своей воле, благодаря озарению и вдохновению, проявляют инициативу. Именно так рождалась ядерная физика. Странные люди интересовались странным излучением, не понимая, какое практическое применение может иметь их работа.
Энтузиазм был единственным стимулом. Они тратили свои небольшие средства на покупку склянок и приборов, а не на ремонт квартиры, не надеясь в будущем вернуть свои вложения. Их интерес был один — насытить своё любопытство. Они тянулись в область тайны, не имея рациональных оснований, болели идеей, и в итоге получалось невероятное.
Пока не ухвачена суть порока системы, люди будут лечить экономический СПИД оздоровлением банковской системы и фондовой биржи.
Чтобы ухватить эту суть, нужно искать людей, не просто согласных, что корни современного кризиса лежат далеко за границами политики и экономики, но и способных думать в этом направлении. Не акцентироваться на бантиках, а зрить в корень. Точка отсчёта всякого дела — поймать нерв ситуации. Остальное вторично.
В интернете появилась ссылка на брошюру Игоря Ушкинина, напечатанную в 1964-м в издательстве «Знание» тиражом 1000 экземпляров. В том давнем издании тоже есть предсказания Ванги про будущее нашей Родины.
Вот что говорила великая предсказательница о нашей стране: «Новые времена отмечены многими знамениями, которые начнут проявляться к 1990 году. В жизни людей наступят большие перемены. Люди изменятся до неузнаваемости. Природные катаклизмы будут сотрясать землю, несчастья будут происходить повсюду и затронут все народы».
Дальше – самое главное, может быть именно поэтому данное пророчество, опубликованное почти пятьдесят лет назад в «тоталитарном СССР», не афишируется в новой России.
«Плохие люди, — говорила Ванга, — одержат верх, а воров, доносчиков и блудниц будет не счесть. Чувства полностью обесценятся, и только притворство, тщеславие и эгоизм будут побуждать большинство людей к отношениям. Повсюду будет процветать ростовщичество.
Знамением начала апокалипсиса станет приход к власти черного царя на западе и двух царей в вашей стране. И хотя этот союз поначалу будет казаться крепким, он будет разрушен. В Северной Америке случится великая катастрофа на воде, устроенная человеком. Вода во всем мире станет черной, и ее нельзя будет пить. Остановятся подводные течения, и ветры принесут на всю землю сначала страшную жару и пожары, а потом сильные холода.
С Востока придет третья мировая война. Сначала это будет небольшая война, но потом она захватит весь мир, и тогда будет использовано ядерное оружие. Американские материки надолго станут непригодными для жизни.
В России будет гражданская война, и начнут ее простые люди, обворованные своими правителями. Люди будут ходить без одежды и обуви, жить без еды, топлива и света. Вода станет дороже золота. Исчезнут разные растения и животные.
Все религии потеряют силу. Затем начнется эпидемия неизвестной болезни. Люди будут падать замертво прямо на улице, даже если ничем раньше не болели. Потом на земле установится мир. Россия будет властителем всей земли. Появится новая религия. Окончательный мир установится к 2040-му году».
Пророчества пророчествами, но были в СССР и очень серьезные научные структуры, которые тоже занимались прогнозированием будущего.
Их долгосрочные выводы мало чем отличались от того, что говорила Ванга, что было зафиксировано в других предсказаниях. По их расчетам, в начале XXI века мир действительно мог погрузиться в хаос, в котором уцелел бы лишь Советский Союз — как наиболее управляемая страна на планете. Распад СССР никак не укладывался в схемы, которые рисовали аналитики и которые уходили руководству государства с грифом «Совершенно секретно».
Возможно, те доклады читали не только в Кремле и на Старой площади в ЦК КПСС. Во всяком случае, некоторые лидеры западных стран уже после крушения СССР говорили, что их всегда пугали не только ракеты «Сатана», но и огромный мобилизационный потенциал Советского Союза, почти идеальная управляемость огромной державы.
Другое дело, что странным образом на руководящие должности в последние годы существования государства назначались совершенно некомпетентные люди. В наши же дни такая практика стала просто доминирующей – можно сказать, обязательной.
Дилетантизм иных топ-менеджеров, рулящих очень сложными производствами и даже министерствами, потрясает. С такими кадрами даже идеально отрегулированный по управлению механизм можно разбить вдребезги.
После распада СССР почти все центры стратегического прогнозирования, даже те, которые работали под крышей спецслужб, были закрыты. А многие ученые из них как-то очень быстро ушли из жизни по вроде бы естественным причинам.
Чтобы приблизиться к причине, образующей условия для развития экономического негатива, зафиксируем системообразующий элемент мировой системы — банковский процент. Это ключ, без которого войти в систему нельзя. Природа банковского процента видна в том, что это деньги из воздуха, из ничего. Если так, значит, природа источника процента нематериальна, за рамками опыта и логики.
Бог запрещает производство денег из ничего, не объясняя причину запрета. Можно предположить, деньги в рост есть вирус (или его часть), убивающий иммунитет общества и создающий условия для экономического и социального негатива. Социальная конструкция сохраняется, если даёт деньги в рост не своим, а членам другого организма.
Производство «вируса» за счёт собственного социума вызывает поражение иммунной системы. Если весь мир становится единой системой на банковском проценте, вирус в прямом и переносном смысле начинает разлагать общество. Бродяги на помойках и гламурные тусовщики в клубах — внешние проявления больного общества.
Чтобы действовать, нужно ответить на вопрос «что есть ковчег» не на интуитивном или эмоциональном, а на рационально-практическом уровне. Общими словами тут не отделаешься.
Ной построил ковчег, точно зная природу надвигающейся опасности — потоп. Это позволило ему определиться с конструкцией, материалом и технологией. Будь у него вместо конкретного понимания опасности абстрактное, в стиле «грядут страшные времена», никакого ковчега он бы не соорудил.
Особенности любой защитной конструкции определяет характер надвигающейся опасности. Если человечеству угрожает потоп, — надо строить плавучие средства, если вирус чумы, — делать прививки.
Если прогнозируется засуха, — нужно строить оросительную систему. Если наступает вражеская армия, — необходимо собирать свою армию.
Каждая опасность предполагает свой тип защиты, универсального средства нет. Пушка не защитит от чумы, а вакцина — от снаряда.
Пока нет понимания природы опасности, не может быть конструктивного действия. Люди будут суетиться, действуя не по ситуации, а по шаблону, тогда как решение лежит за рамками известных штампов. Это ослабит систему, распыляя энергию и ресурс. Мир умрёт, если не найдёт прорывного решения.
Опустим эмоции. Рассмотрим «римскую» государственную концепцию. Если граждане не обыватели, значит, они собрались служить высшей идее (если идеи нет, люди не могут собраться воедино).В любом обществе есть люди, не умеющие довольствоваться жизнью потребителя. Допустим, эти люди создали конструкцию типа древнего Рима, способную выдержать давление внешней среды.
Задача противостоять врагу определяет статус этих людей — воины. Это не мыслители и не жрецы, а именно воинское сословие. Между ними формируется иерархия по тому же принципу, как это происходило во всех государствах. Царь — первый воин, рядовой солдат тоже воин, все они из одного сословия. Уже в этом разделении вшито зерно раздора, но опускаем весь негатив, поскольку проблема гораздо глубже.
Чтобы воинское сословие сохраняло высокие свойства, нужна масса людей. Именно она производит потомство, из которого можно выбирать. Напоминаем, что сословие может сохранить свои качества при условии, если кадровый принцип не наследственный, а проточный. Стоит допустить наследственный принцип, костяк тут же наполнится элитными простолюдинами.
Опустим нюансы и зададим главный вопрос: что есть высшая идея, вокруг которой люди объединились и за которую готовы умирать?
При такой постановке вопроса государственная элита служит или государству, или Богу. Одновременно «не можете служить двум господам» (Мф. 6, 24).
Поэтому сразу откинем лукавую мысль, типа элита будет служить двум высшим идеям. Так не бывает. Если провозгласить две высшие ценности, по факту не будет ни одной, да ещё на горизонте замаячит третья, компромиссная. В итоге получится вариант своеобразного многобожия, что гарантированно разорвёт структуру.
Вопрос ребром: что будет высшей ценностью элиты — государство или Бог? Если государство, мы приходим к эволюции. Сначала государство — само божество.
Далее божественность стягивает на себя голова божества (император). Потом божество наполняется породистыми простолюдинами, не способными по природе иметь высшую идею.
Они начинают понимать государство как личную кормушку. Далее возмущение системы, призывы установить ту или иную форму народовластия. Совокупность многих факторов порождает опасность, против которой собирались защищаться.
Если высшей ценностью является Бог, возникает вопрос: в чьих руках будет высшая земная власть? В руках воинов или в руках священников? В данном случае это не важно — всё равно получим Рим или Византию (или церковь-государство, или церковь-министерство). С учётом ситуации последствия могут быть более отвратительными.Здесь идея построить ковчег посредством создания государства заходит в тупик, потому что нельзя строить, не понимая, что строишь.
Глобальные процессы необратимы. Изменились константы, как в своё время изменился угол наклона земной оси. Наступает незнакомая чужая действительность.
Впервые население земли приближается к семи миллиардам человек. Впервые огромная масса народу спрессована в невероятно плотный объём (мегаполисы). Впервые люди в прямом смысле живут на головах друг у друга (многоэтажные дома).
Впервые жизнь такого огромного количества людей абсолютно зависит от искусственной системы жизнеобеспечения (источник питания — магазин; источник тепла — батарея и т.д.). Впервые ключевые узлы региональной системы полностью зависят от мировой.
Обрушение мировой системы приведёт к цепной реакции. Самые страшные ужасы прошлых тысячелетий на фоне недалёкого будущего покажутся детским лепетом. Мир будет перетерт до состояния беспринципной кашеобразной массы, живущей по американскому принципу «спасай свою задницу».
Как в своё время Бог провёл египетских рабов через горнило пустыни, так теперь другие силы проведут человечество через горнило кризиса. Из выживших и прошедших селекцию создастся мировое царство, в котором без метки нельзя «ни покупать, ни продавать» (Откр. 13, 17).
Перспектива отключения от системы жизнеобеспечения обяжет каждого принять правила новой конструкции. Большинство примет новый мировой порядок и поклонится Антихристу.
Христиане откажутся быть гражданами этой системы, потому что «кто поклоняется зверю и образу его и принимает начертание на чело своё, или на руку свою, тот будет пить вино ярости Божией, вино цельное, приготовленное в чаше гнева Его, и будет мучим в огне и сере пред святыми Ангелами и пред Агнцем; и дым мучения их будет восходить во веки веков, и не будут иметь покоя ни днём, ни ночью поклоняющиеся зверю и образу его и принимающие начертание имени его» (Откр. 14, 9—11).
Церковь сравнима с крепостью, которую непрерывно штурмуют как открытые враги, так и воши. Самую большую опасность представляют последние. Они позиционируют себя христианами и проникают внутрь крепости под видом своих. Но, не являясь своими по сути, на глубинном уровне, начинают действовать, подобно раковой опухоли. Иммунная система их не распознаёт, внешне они выглядят ещё бóльшими христианами, нежели настоящие.
Показная набожность, не зевнут, рот не перекрестив, но при этом крепко держатся своей выгоды, карьеру делают и добывают личные блага. Оптимальный способ получить доступ к земным благам через авторитет церкви — сделать карьеру. Возникает понятие церковного карьеризма. Появляется новый тип священников, понимающих сан источником земных благ.
Растёт лицемерие. Из нового «священства» оформляется группа, заранее готовая согласиться с любым указом властей, лишь бы сохранить своё положение. Пастырская деятельность ограничивается религиозными сентенциями и стратегией, «чтобы была тишь и не скреблась мышь». Какой поп, такой и приход…
Между священством и чиновниками происходит как бы бартерный обмен: каждый обрабатывает свою делянку. Следующий шаг: назначение на ключевые церковные должности сопровождается договорённостями, не имеющими к христианству отношения. Политики и коммерсанты, переодетые в рясу, постепенно образуют силу в церкви. Где выгоднее молчать, они молчат. Где выгоднее соглашаться, они соглашаются.
Что раньше не подлежало обсуждению, в новых условиях становится предметом политического и экономического торга. Двойная мораль создаёт почву для компромиссов. Критическая масса компромиссов переводит количество в качество. Возникает новый вид лицемерия — византийский, изъедающий духовную структуру.
Приток вошей ослабляет церковь. Чем больше таких людей, тем слабее христианство. С одной стороны, размеры церкви становятся больше, что является положительным фактом. С другой стороны, пропорция между честными христианами и христианствующими язычниками нарушается в пользу последних.
Математик Льюис Кэрролл написал сказку о приключениях девочки Алисы в загадочном пространстве. Но если там по мере продвижения Алисы в глубь кроличьей норы было всё чудесатее и чудесатее, у нас будет всё ужасатее и ужасатее. Грядёт принципиально новый мир, где, как во сне, привычные нам социальные и нравственные законы перестанут работать.
Сохранение современных тенденций превращает скрытую диктатуру Рынка в открытую. Проявляется картина, опережающая самый смелый полёт фантазии. И всё же ситуация поддаётся логическому осмыслению, если смотреть на неё не в бытовом, а в мировом масштабе.
В начале третьего тысячелетия от Р.Х. зарождается принципиально новый мир. Поклонение идолам переносится в киберпространство. Уже сегодня видно, как человечество погружается туда. Это происходит очень медленно, но неумолимо, как в зыбучие пески. Чем сильнее потребительское общество пытается оттуда вырваться, тем больше его засасывает.
Сегодня руководство крупных компаний принуждает своих сотрудников общаться друг с другом не человеческим языком, а исключительно с помощью электронных средств связи, от банального привета до деловых контактов. Это имеет рациональное объяснение: руководству проще отслеживать и анализировать ситуацию, когда «все ходы записаны».
Киберпространство входит в текущую жизнь человека. Возникают социальные киберсети. Миллионы людей по всему миру сутками сидят за компьютером, и их количество постоянно растёт.
Они живут там по своим законам, строят свой бизнес, систему отношений, мораль и, главное, свою религию. Это не оговорка: в виртуальном мире намечаются зачатки новой религии.
Основание новой религии: «живи для себя и вечно». Там нет понятий сострадания и милости. Вся логика построена только на «всё для себя любыми путями». Пока это игра, но она затекает в реальность.
Вчера пожилой человек коротал время за сериалами. Сейчас обозначается тенденция, когда он коротает время в виртуальных сообществах. Там даже 100-летняя бабушка может выдать себя за 20-летнюю девушку, блистать умом и опытом. Следующий шаг — подвижный образ. Это, безусловно, интереснее, чем реальность пожилого человека. Не за горами реальное вхождение в виртуал через установление чувственной связи с машиной и возможность жить полноценной… виртуальной жизнью.
Кому-то виртуальный мир покажется раем, но рукотворный рай в своём развитии приведёт к запредельно ужасным для обитателей последствиям: к исчезновению человека во всех смыслах.
В виртуальном раю не может быть любви, любовь не является продуктом разума. Любовь это Бог. В рукотворном раю нет места Богу. Если даже в том мире будут стремиться к добру, без любви это будет зло. Мефистофель Гёте вечно стремился к добру, но вечно получалось зло. По итогу «он сеял зло без наслаждения, нигде искусству своему он не встречал сопротивленья, и зло наскучило ему» (М. Лермонтов «Демон»). Это образует новую необычную действительность.
Вывод пока сделан один: разоружить армию, создать и вооружить до зубов полицию, а каждому «дорогому россиянину» всучить электронный паспорт-чип, чтобы контролировать на высшем нанотехнологическом уровне каждый шаг все более и более непредсказуемого электората.
Так что, похоже, спасение утопающих станет делом самих утопающих.
Знать бы еще, где и как надо будет спасаться.
Постмодернистский протест против несправедливости рождает ещё бóльшую беду, чем несправедливость потребительского общества. Перефразируя картину Гойя, «сон души рождает чудовище постмодерна». Пройдёт совсем немного времени, и крик новорождённого монстра услышит весь мир.
Новый мир будет играть в игру «кто не спрятался, я не виноват». Это система из другой действительности, где нет места представителю религиозной или потребительской системы. Безграничная, ничем не сдерживаемая свобода в прямом смысле разрывает человека.
Это можно сравнить с внутренним давлением человека. Если вы окажетесь в безвоздушном пространстве, отсутствие внешнего атмосферного давления разорвёт вас на куски.
Если исчезнет внутреннее давление, внешнее сомнёт в лепёшку. Чтобы человек жил, атмосферное и внутреннее давление должны быть пропорциональны.
Сущности из другого мира попадают в наш мир и меняют его. Человек не может вычислить, какая сущность попадёт в наш мир и как его изменит. Никакой мудрец прошлого не мог увидеть в появлении арабской системы счёта (десятичной) будущую атомную бомбу, компьютер и прочее, что сегодня так влияет на мир. Десятичная система счёта относительно римской и любой другой системы была гигантским компьютером, да ещё доступным абсолютно каждому. Но понять, во что выльется такая возможность, никому не было дано.
Новый мир рождается не из эмоций дураков и извращенцев, озабоченных легализацией своих желаний. Он рождается из очень глубокого серьёзного учения, охватывающего весь мир с принципиально нечеловеческих позиций.
Дьявол всегда соблазняет свободой. Первой жертвой этой технологии были наши прародители, Адам и Ева, мистическим образом содержавшие в себе всё человечество (поэтому на каждом из нас их грех). Финальной жертвой станет человечество. Пока идёт пересмотр отношения к сущности человека. Далее последует набор специфических разветвлений, что породит явления, которые сейчас вообразить невозможно.
Как видите, материализм в своём развитии трансформируется в нечто совсем нематериальное, в постмодернизм. Как и всякая религия, он не подчиняется рациональной логике. Проблема в том, что он слишком противоречит привычной информации. Современному человеку, одной ногой стоящему в традиционном обществе, другой — в потребительском, падающему в третью область (новый мир постмодернизма), трудно понять и принять такую информацию. Это кажется фантастикой и несерьёзностью.
Грядёт новое общество. Так в своё время традиционное общество трансформировали в потребительскую модель. Кто понимает надвигающиеся проблемы, не может не испытывать тревоги. Кто не понимает, для того это бред, который он благополучно забудет, усевшись перед телевизором.
Если мир формируется капиталистической системой, значит, система навязывает личности свою волю и свои правила. Она подавляет личность, заставляя человека выполнять свой приказ. Человек принимает приказы системы за свои желания и оказывается обманутым, утверждает постмодерн.
Новое учение заявляет: истинная свобода может быть добыта человеком, если он заглянет внутрь себя и разглядит себя. Желание должно возникнуть не из столкновения с миром, а до столкновения. В момент столкновения желание должно быть уже сформировано.
Либеральный мир загоняет сам себя главными вопросами в тупик. Все цели, какие только может иметь человек в рамках этого мира, оказываются материальными, сиюминутными и поверхностными.
Логика атеизма объявляет мир бессмыслицей, но что-то в человеческой разумной и свободной личности есть такое, что не позволяет ей признать для себя подобный ориентир высшим. Человек, не желающий считать себя просто туловищем, начинает метаться. Но будучи зажатым в тиски материализма, запрограммирован в своих метаниях на ошибку.
Современная система гниёт, брезгливо отворачиваясь от своих дурно пахнущих ран, предпочитая их не замечать, в идеале вообще не думать на эту тему. Но ужасный запах распространяется на всё общество, и не думать не получается.
Люди стараются сохранить хорошую мину при плохой игре, создавая при этом условия для неприемлемой и неприятной ситуации. Такое поведение кажется запредельным мазохизмом, но именно такова реакция потребительского общества на собственные внутренние проблемы. Оно как бы утратило чувствительность, не ощущает боли, производимой умножающимися язвами.
Общество модели «фуа-гра» не имеет шанса на нормальную жизнь, пока не избавится от того, кто вставляет ему в горло трубку и заставляет потреблять сверх нормы.
Счастье не зависит от объёма потребления. Имей мы измеритель счастья, можно было наглядно показать: объём счастья и объём потребления лежат в непересекающихся плоскостях. У крестьянина в глухой провинции, живущего в согласии с окружающим миром, счастье может зашкаливать. У миллиардера счастьеизмеритель может показать ноль.
Перечислять дерьмо, бурлящее в недрах потребительского общества, бессмысленно. Чем больше удаётся эпатировать публику, тем выше это ценится. С позиции научного атеизма это искусство, проявление свободы. Каждый проявляет себя так, как хочет.
Если человек высший, он сам себе эталон, и тогда его действия не подлежат отрицательной оценке. Они могут нести вред, и общество имеет право от них защищаться. Но в той же мере и личность, усматривающая в действиях общества вред, может от него защищаться. В чём выражается защита, вопрос второстепенный. Главное, нет эталона добра и зла. Если общество на данный момент сильнее, формально это не означает, что оно право, потому что нет эталона. Оно просто сильнее
С подачи СМИ все уверены: наша система страдает из-за коррупции, это её главный враг, и если победить коррупцию, всё исправится. Мы утверждаем обратное: система стоит благодаря коррупции, это позвоночник государства. Если допустить, что власть чудесным образом победит коррупцию, система рухнет.
Представьте: гаишники не могут брать взятки. Жить на то, что им платят, они не хотят, это не соответствует их потребительским стандартам. Начинается отток кадров, и рушится дорожное движение. Чтобы систему восстановить, потребуется компенсировать доход, который блюстители порядка потеряли из-за невозможности брать взятки.
Гаишники, конечно, мелочь. Теоретически вопрос можно решить через увеличение зарплаты. С крупными чиновниками решение невозможно в принципе.
Никаких нефтедолларов не хватит на удовлетворение запросов коррупционеров высшего звена. Все разговоры о борьбе с коррупцией — из серии «пчёлы против мёда». Это какой-то театр абсурда, когда власть принимает закон против коррупции, и главные коррупционеры страны, сидящие в первых рядах (а за ними коррупционеры помельче), дружно хлопают в ладоши, одобряя и поддерживая очередное «мудрое» решение власти.
Конечно, неприятно смотреть на такую картину, но всё же виноваты в этом не люди. Дайте им другую идею, они будут к ней стремиться. Если всем внушают «живём один раз», чтó кроме коррупции может объединить людей, занимающих высшие посты? Совместные походы за ягодами?
Или красивые лозунги, призывающие честно жить, противореча официальному мировоззрению? Нет, всё это пустое, если нет идеи, за которую человек готов по 15 часов работать, единственный способ заставить его работать в таком ритме – материальная выгода. Вот поэтому все и «пилят» всё, что можно пилить, если даже понимают, в итоге они все дружно пилят не столько бюджет, сколько сук, на котором сидят.
Власть, без возможности украсть, в потребительском обществе никому не нужна. Если допустить фантастический вариант: коррупция будет невозможна, то начнётся переток самых умных из власти в бизнес. Сформируется новый центр власти, кардинально ломающий систему, делая её ещё хуже, чем она есть сейчас.
Чтобы исправить ситуацию, её нужно осознать. Чтобы осознать явление, нужно назвать вещи своими именами. Не на кухне и не в узком кругу, а на официальном уровне белое назвать белым, чёрное чёрным. Назвать вещи своими именами значит запустить непредсказуемое развитие событий. Это породит вызов, на который система не готова ответить.
Выбирая из двух зол меньшее, власть предпочитает сохранять всё как есть. А потом… Что будет потом, никто думать не хочет. В лучшем случае приходят к мысли не раскачивать лодку. Мол, что толку, если мы скажем избирателям: вы ничего и никогда не выбираете и выбирать не можете? Если взамен нечего предложить, то мы спилим сук, на котором сидим. А так молчим, нагоняем туману, что хотя бы тормозит разрушение…
Эту тактику можно понять, если бы имелась цель отвлечь людей, чтобы не мешали работать по стратегическому исправлению ситуации. Здесь была бы логика капитана, скрывающего от пассажиров беду, чтобы избежать паники.
Но если капитан скрывает проблему и бездействует только потому, что не знает, что делать, возникает другая ситуация. Чем больше упущено времени, тем глобальнее будет трагедия. Когда вода затечёт в каюту, и пассажиры сами увидят катастрофу, будет поздно. В том числе и для капитана с офицерами.
Пока термин «демократия» будет расшифровываться: «не диктатура», «не теократия» «не монархия», суть системы останется тайной. Через отрицание нельзя определить сущность. Бесконечно перечисляя, чем объект не является, нельзя приблизиться к пониманию, что он есть на самом деле. Если утюг обозначать «не шкаф», «не сапог», «не компьютер» и прочее, суть объекта не станет понятной. Ясность наступит, когда утюг будет назван своим именем — утюгом.
Власть искренне не знает, как называется система, которой она правит. Понимая, что это не демократия, она пытается исправить смысловое значение через приклеивание к термину ещё одного термина, чтобы подчеркнуть хотя бы для своих: это не та демократия, о которой говорит теория, это нечто иное.
Рождаются «управляемые», «суверенные» и прочие «демократии». Но они не отражают сути, напротив, ещё больше запутывают ситуацию. Хорошо запутывать, если сам знаешь, но не хочешь, чтобы другие знали. А если сам не понимаешь, но путаешь, чтобы другие думали, будто тебе всё понятно, это совсем другая история.
И как, по ее мнению, столицей не только обновленной России, а всего мира станет Санкт-Петербург, сама же Великая Россия расцветет, и все ее зауважают. В общем, делать ничего не надо, не следует заниматься модернизацией экономики, осталось лечь на печь, подобно Емеле, ничего не делать и ждать…
Двадцать шестого марта один из федеральных телеканалов показал большой фильм о Ванге. Основная идея все та же: России предначертано стать ковчегом человечества, спасти его, а самой пожинать плоды свалившегося на нее величия. А теперь опустимся с мечтательных небес на грешную нашу землю.
Что такое Великая Россия? Это – СССР, нравится кому или нет. Российская Империя сохранилась в границах Советского Союза, пусть и под красным знаменем. А вот под трехцветным – имперским — флагом остался огрызок империи, Российская Федерация, бывшая РСФСР. Поэтому непонятно, какая же именно Великая Россия будет спасать мир. Что, тогда для спасения человечества необходимо возрождение империи, то есть СССР?
Достаточно посмотреть на фотографии людей эпохи расцвета СССР и уже конца восьмидесятых. Слепая видела. Зрячие «прорабы перестройки» и, тем более, возбужденный «свободой» народ, не узрели. Были красивые люди, одухотворенные великой целью. Стал – электорат, пребывающий в состоянии постоянного психоза, очень злой, лишенный какого бы то ни было осмысленного существования, кроме добывания средств. И деградация народов — теперь уже России — продолжается
У нашей страны действительно есть шанс стать своеобразным спасительным ковчегом для земной цивилизации, но этот ковчег надо сначала построить.
А такого строительства как раз и не наблюдается. Напротив, делается все, чтобы наша страна солидарно с западными державами рухнула в тартар.
…если бы Ной, узнав о том, что ему выпало сохранить жизнь на планете, задрал бы нос, сообщил всем о своей спасительной миссии и стал просто ждать Всемирного потопа. И где был бы тот старец, когда наводнение действительно грянуло?
На все это можно было бы и не обращать особого внимания, если бы ситуация в мире на наших глазах не стала входить в неуправляемый разнос.
Человеческая цивилизация, очень даже похоже, действительно летит в пропасть. Поэтому не будем потешаться над провидцами, посчитаем, что пророчества «работают».
Проблема в их понимании. Не в толковании, угодном политической конъюнктуре, а именно в понимании.
Проблема современного общества — привычка жить в мире неадекватных понятий. Нормально говорить о несуществующем как о реальном. Эту норму признают все участники политического процесса. Возникает хаос в понятиях и головах. С интеллектуального хаоса начинаются все виды разрушений, в первую очередь общества и личности.
Теория демократии на уровне фундамента противоречит природе вещей. Как известно, фундамент всегда скрыт от поверхностного взгляда. Это объясняет, почему общество не понимает, не видит и вряд ли сможет осознать это противоречие. Нельзя построить здание на фальшивом фундаменте…
Поклонники демократии, которые не могут возразить нашим доводам по существу, в качестве последнего аргумента прибегают к Черчиллю, сказавшему, что демократия это плохо, но лучше ничего нет. В его словах отсутствует логика — лишь поза и эмоция, рассчитанные расположить к себе людей.
Кроме того, рекомендуем им принимать во внимание ещё одно высказывание английского премьера: «Лучший аргумент против демократии — пятиминутная беседа с избирателем».
Мировоззрение, отрицающее цель за рамками жизни, сводило понимание жизни к двум стремлениям — прожить как можно дольше и как можно приятнее. Появляются формулировки типа «война всех против всех», «человек человеку волк», «ты умри сегодня, я завтра», «бери от жизни всё» и прочей обывательской «мудрости», выросшей из нового понимания мира.
Традиционный мир не развалился мгновенно, но получил пробоину. Если бы новые установки мгновенно пропитали всё общество сверху донизу, мир сразу бы рухнул.
Но он сохранялся благодаря мировоззренческим установкам, которые дало тысячелетнее исповедание религии, предписывающей человеку нерациональное поведение, основанное на ключевых качествах: любовь, честь, долг, совесть и прочее.
Смена мировоззрения идёт крайне медленно, из поколения в поколение. Подсознательные установки, формировавшиеся тысячелетиями, не исчезают сразу. Они тают постепенно, как айсберг в тёплых водах. Люди искреннее забывали: величие человека не в объёме потребления, а в объёме дерзновения. Самое большое дерзновение — стремление к вечной жизни.
Оценка факта зависит от того, под каким углом факт представлен для оценки. Сам факт не имеет значения. Всё решает тот, кто раскрашивает факт в нужные тона. Толкование даёт возможность грешить, не вступая в конфликт с Законом. Люди, досконально знающие Закон, не могут устоять от искушения использовать его прорехи. Если есть две правды, можно придерживаться выгодной правды, не усматривая в том нарушения.
Простой пример: заповедь «не убий». Убить можно как действием, так и бездействием. Если человек просит подать с тумбочки лекарство, без которого он умрёт, а вы не подаёте, своим бездействием вы убиваете человека. Усложним ситуацию: враг хочет убить беззащитного ближнего. Допустим, остановить врага можно, только убив.
Возникает выбор: или убить действием врага, или убить бездействием ближнего. В любом случае убить придётся. Вот вам, пожалуйста, две истины. В этой ситуации каждый действует так, как подсказывает или любовь или трусость. Но при этом «не суди» (Мф. 7, 1), потому что не можешь знать всех обстоятельств дела. Бог потом разберёт, чем руководствовался человек, действуя или бездействуя.
По формальным признакам нельзя выполнить заповедь «не убий». С формальной позиции лучше убить бездействием ближнего, чем действием — врага. Но по совести, лучше убить врага действием, чем ближнего — бездействием.
В ситуации, когда можно трактовать так и эдак, рождается лицемерие. В современном христианстве это привело к движению непротивления, когда верующие самоустраняются от сложных ситуаций, предполагающих большой выбор. На призыв к действию они спрашивают: «А как нам узнать, есть ли на то воля Божья»?
Лукавство этого вопроса видно уже из того, что они не задаются вопросом: а есть ли воля Божья на бездействие?
Для бездействия человек не испрашивает воли Бога, он творит его по своей воле. Для действия он испрашивает воли Бога, полагая её в явлении огненных ангелов, призывающих бороться со злом. И если явления нет, он искренне полагает: воли Божьей на действие нет. А на бездействие есть.
Лицемеры выбирают из двух путей один, но думают, что устранились от выбора и через то не согрешили. В итоге они совершают двойной грех: убивают ближнего бездействием и оправдывают себя лицемерием.
Фарисейское лицемерие было проблемой не только древнего Израиля. Это проблема и современного общества. Были вчера, есть сегодня и будут завтра миряне и священники, прячущие трусость за библейскими высказываниями, прикрывая свою ничтожность верой. «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что затворяете Царство Небесное человекам, ибо сами не входите и хотящих войти не допускаете» (Мф. 23, 13).
Многие не задумывались на эту тему до сего дня, и очень может быть, не задумаются никогда. Кто всё понимает, но ничего не делает, тот лицемерит. Лицемерие порождает преступления. Ограбление беззащитных начинается с равнодушия. Логика простая: если они слабые, их всё равно ограбят, и богатство попадёт в руки нечестивых. Раз так, пусть лучше их добро достанется в хорошие руки (в мои). «Их конец — погибель, их бог — чрево, и слава их — в сраме, они мыслят о земном» (Флп. 3, 19).
Самый циничный грабёж всегда прикрывается именем Бога. Законники представляют ограбление слабых богоугодным делом, коего требует Бог. Формально всё правильно, придраться не к чему, но по факту это зло. Оно растекается по всему обществу. Отравленное общество начинает рушиться.
Аппетит приходит во время еды. Маховик злоупотреблений раскручивается. Чем больше люди ищут лазеек, тем больше находят. Огромное количество прорех превращает Закон в решето, не способное удержать живую воду Истины. В этом решете вместо Закона лежит закостенелый догматичный кирпич, которым бьют слабых, сирых и убогих.
Властная элита, задавая генеральный курс, ориентирована на решение политических и экономических проблем.
Это закономерно переориентирует общество с заповедей Бога на заповеди Рынка, что отразится на социальном устройстве. Новая конструкция окажется зависимой от мамоны. Как следствие возникнут институты, формирующие потребительское сознание. Заповеди будут попраны, смертные грехи, представленные как невинная шалость, станут править бал.
Бог может менять свои решения. Он всесилен и свободен. Он помиловал ниневитян, когда те раскаялись. «И увидел Бог дела их, что они обратились от злого пути своего, и пожалел Бог о бедствии, о котором сказал, что наведёт на них, и не навёл» (Ион. 3, 10). Он несколько раз хотел уничтожить род людской, но внимал просьбам и сменял гнев на милость. Бог слышит обращённые к Нему молитвы, прощает и пересматривает свои решения. «И всё, чего ни попросите в молитве с верою, получите» (Мф. 21, 22).
У Бога нет предопределённости в смысле ограничения. Это значит, Конец Света может быть отменён, если Бог того захочет. Прореченное пророком предсказание — не приговор. Если ситуация изменилась, Бог может изменить своё решение.
Если допустить, что у Бога нет возможности менять свои решения, мы должны признать существование силы, не позволяющей Богу уклониться от предопределения.
Разница между Богом, который не может свернуть с предначертанного пути, и миром, не могущим уклониться от предначертанного, сводится к тому, что мир идёт по проторенной колее, не сознавая этого, а Бог идёт, сознавая.
Мир будет через миллион лет таким, каким должен стать. В случае предопределения Бог через миллион лет будет делать то, что Он должен делать, о чём Он знает сегодня. Но Бог не может быть никому ничего должен, Он свободен.
При подготовке данной страницы использованы материалы проекта Россия